July 8th, 2017

Leif Gram: Mr. Fix

Шоколад

В Швейцарии ходили на экскурсию по шоколадной фабрике. Уяснил для себя, что шоколад - это халва из сердцевинок косточек какаового дерева. В скобках отметим, что плоды этого дерева сочны и съедобны, но при изготовлении шоколада не используются.

1. Спрашивается: где же тогда двойственный халве относительно центрифугирования продукт, а именно, какаовое масло? Оказывается, оно вполне существует, но вот используется только при изготовлении того же шоколада, и больше нигде. А почему?

Ведь существует три гипотезы привлекательности шоколада: (1) шоколад вкусен постольку, поскольку вкусен любой другой кусок сахара такого размера, (2) шоколад вкусен потому, что он так оскорбительно для женщин приятен для прикосновения губами и зубами, и (3) потому что теобромин психоактивен. Но если верно (3), то от масла должно штырить куда сильнее, чем от жмыха.

2. Экономика тоже доставила. Тётенька горделиво сказала, что весь какао они закупают в совершенно конкретных лесничествах, и если уж когда и смешивают мешки от разных какаоводов, то твёрдо знают, в какой пропорции, и какой цели хотят при этом достичь. Т.е. ни о каком рынке фьючерсов и даже о простой коммодитизации какао-боба речь не идёт.

А в Мериленде какой-то заезжий светило эконометрики пенял мне, что, например, проклятые капиталисты на своём еврейском рынке фьючерсов какао создают волатильность, и что эта волатильность разоряет угнетённого чилийского крестьянина и трудового шоколадовара.

Тут можно долго смеяться над идеей, что мол удаётся торговлей на рынке фьючерсов создать волатильность базового актива, который иначе не имел бы волатильности. Но тут не это, а тётенька сказала, что с их точки зрения не то что рынка фьючерсов, а вообще элементарной взаимозаменяемости нет.
Mkrtum Hovnatanian: Hayk

Удобно!

Летим в Швейцарию. Самолет опоздал на пересадку, следующий рейс оказался через сто часов, обещанной прокатной машины дешевле и быстрее, чем купить такую новую, не существует, и т.д. Едем, после бессонных суток, ночью из аэропорта в снятый через airBnB колхозный дом. По серпантину над пропастью. Немецкого никто не знает, кругом пастбища, коровники, сшибающий с ног запах навоза, навстречу идёт швейцарская баба с вёдрами и проч. Надо зайти куда-то поужинать. Всё давно закрыто. Чу, светится окно -- вроде, кафе. Решительно распахиваем дверь, заходим.

Внутри -- добрые человеческие слова: döner kebap... dürüm kebap... börek mit Fleisch...