Dore: Ogre

Нахичевань-на-Дону

Читаю подаренную физическую книгу, которой кроме меня, ни у кого нет: Константин Кечек, Воспоминания (Ереван, Принтинфо, 2014, под редакцией Гоар Мурадян и Марка Григоряна). Насладитесь вместе со мной:

Понимая, что в случае сбора депутатов от всех партий со всей России, численность депутатов, представляющих фракцию большевиков, будет в меньшинстве и не сможет отстоять интересы большевистской фракции, которая сделала в это время своим лозунгом "Вся власть Советам", лидеры большевиков во главе с Лениным стали готовиться к срыву Учредительного собрания и, пользуясь брожением в армии и среди рабочих крупных петербургских заводов, стали организовывать захват власти путем вооруженного восстания. Одним из сильнейших лозунгов большевиков, импонирующим рабочим и солдатским массам, был призыв к немедленному завершению войны путем заключения сепаратного мира.

На стороне большевиков было еще одно большое преимущество, заключавшееся в том, что крестьянство, бывшее до сего времени аполитичным, в этот исторический момент стало их союзником в лице армии - солдат, в большинстве состоящих из крестьян и находящихся под влиянием большевистской агитации. Три года неудачной войны с громадными жертвами и тяготами озлобило солдат и даже часть младшего комсостава, которые не доверяли больше обещаниям Временного правительства и шли за большевиками.

Все это привело к тому, что руководство партии большевиков решилось на организацию вооруженного восстания для захвата власти. К участию были приведены части Балтийского флота и вооруженные части рабочих и солдат при поддержке крейсера "Аврора", подошедшего со стороны Невы к Зимнему дворцу, где происходило заседание членов Временного правительства. Они захватили дворец, арестовали членов Временного правительства и объявили Власть Советов. Почти никакого сопротивления Временным правительством оказано не было.

До нас в нашей провинции доносились отголоски этого исторического события, но никто еще не считался с новой властью. Даже когда после нескольких дней сопротивления и вооруженных столкновений Советы одержали верх, местные власти Ростова отказались от подчинения. В Ростове и почти во всей Донской области, у казачества, которое в прошлом было оплотом царской власти, идеи большевиков не имели поддержки. Началась вооруженная борьба, в результате которой Ростов все же вытеснил казаков из города, так что и у нас в Ростове и Нахичевани объявили Власть Советов. Это произошло в конце 1917 или в начале 1918 года. Но на Дону и на Кубани гражданская война продолжалась.

Установление Советской Власти было встречено в нашей семье со страхом, тем более, что имели место случаи арестов и даже расстрелов из среды интеллигенции и местной буржуазии. Но к счастью профессия врача, которая уважалась всеми, предотвратила применение каких-либо актов насилия или произвола в отношении нашей семьи.

В городе в течение зимних месяцев было очень тревожно, и иногда до нас доходили отголоски канонады, так как к югу и востоку от города все еще шла война.

Конечно, всякая регулярная жизнь прекратилась. Школы и гимназии были закрыты. Многие предприятия и учреждения также не функционировали. Многие люди, находившиеся прежде в подчинении своих господ, сводили личные счеты, донося на своих прежних хозяев и требуя возмездия. Бывшие офицеры, оставшиеся в городе и не ушедшие на Дон или Кубань, скрывались, опасаясь возмездия. Каждый день доходили слухи об арестах и других эксцессах.

Между тем с начала 1918 года события назревали с необычайной стремительностью. Полный развал украинского фронта и дезертирство из армии, а также сотрудничество антирусских элементов на Украине с немцами, которые подогревали их лидеров обещаниями о независимости, привели к тому, что почти всякое сопротивление на фронте прекратилось, и немецкая армия стала оккупировать Украину, где после занятия Киева было создано фиктивное правительство во главе с гетманом Скоропадским. Другие, более революционные или анархические элементы, образовали ряд местных отрядов (Петлюра, Махно и др.), ведущих партизанскую войну против немцев и Скоропадского. В общем, на территории Украины был полный хаос.

Ростов-на-Дону, находившийся в глубоком тылу на более, чем 1000 км от немецкой границы, был теперь под угрозой немецкой оккупации. Не знаю, как на это реагировало большинство населения, но, во всяком случае, мои родители, особенно папа, всегда бывший германофилом, не боялись прихода немцев, надеясь, что они восстановят порядок и прекратят внутренние распри. Кроме того, у антисоветски настроенных людей была надежда, что под защитой немецкой оккупации вновь объединятся остатки армии Корнилова и донского казачества и сумеют организовать сопротивление советскому режиму.

В марте месяце 1918 года большевики приступили к эвакуации Ростова, стараясь при отступлении на север вывести как можно больше всяких продуктов и разных ценностей. Когда уже слышалась канонада приближающейся немецкой артиллерии, преодолевающей слабое сопротивление остатков Красной армии, в городе было объявлено, что все магазины и склады частных владельцев должны быть открыты. Большевистские отряды подходили с грузовиками к каждому магазину и забирали все, что было возможно. При малейшем сопротивлении этому открытому грабежу владельцев расстреливали на месте. Так погиб друг моих родителей - коммерсант Кечеджиев, владелец ювелирного магазина, который был также разграблен. Бесчинства продолжались два дня, и к концу второго дня в город вошли в полном порядке отряды немецкой армии. Одно из подразделений заняло Нахичевань.

В Нахичевани-на-Дону до прихода большевиков была городская Дума из выбираемых городом депутатов. Мой отец тоже был членом Думы, но, конечно, большевики после захвата власти эту Думу не признавали и организовали городской Совет рабочих депутатов, выбираемый только рабочими заводских предприятий. К большому удивлению всех жителей, немецкое командование вызвало некоторых руководителей бывшей Думы, включая городского голову, и предложили им тотчас же созвать собрание Думы и возобновить правление городом. Первым вопросом они поставили необходимость подыскать помещение для размещения солдат и офицеров. Они просили сделать это в возможно добровольном порядке, чтобы не ущемлять местных жителей.

В городе, где было около 25 тысяч жителей и имелись разного рода казармы и другие общественные здания, эта задача была легко разрешена, тем более, что многие жители добровольно согласились принять как офицеров, так и солдат. Папа и мама охотно выделили в распоряжение немцев две комнаты в нашей большой квартире. Офицер, который был прислан для осмотра, оказался очень скромным, и я бы даже сказал, робким человеком. Он был, во-первых, приятно поражен тем, что мама и папа прилично говорили по-немецки, и сказал, что для себя он возьмет одну комнату, а двух солдат, намеченных к нам, мы можем разместить во флигеле, примыкавшем к кухне, где жили наши горничная и кухарка. Это сегодня кажется невероятным, как сословное отношение еще властвовало над психикой людей, переходя за национальные чувства, которое продиктовало этому офицеру поместить своих победителей-солдат в помещение для прислуги, а семья побежденных "врагов" оставалась в "барских" комнатах?!

Жили мы мирно. Солдаты больше оставались дома и были рады делать что-нибудь, чтобы занять себя. Один из них был столяр и все время пытался что-нибудь мастерить или ремонтировать. У старшего брата была неплохая мастерская со всякими слесарными и плотничными инструментами. Изголодавшийся по своей профессии, плотник был рад всякой работе. Он свел большую дружбу с Антиком, который также прилично говорил по-немецки. Бедняги в то время получали весьма ограниченный паек, и наши горничная и кухарка усиленно подкармливали их на кухне.

Офицер был, по-видимому более занят по служебным делам, чем солдаты, и большую часть дня отсутствовал. Однако, если он бывал дома, во время утреннего или вечернего чаепития он был обычно приглашаем к столу, на что он робко соглашался, но вскоре он также привык к нам и стал менее дичиться.

Подразделение немцев, расквартированных в Нахичевани, имело в своем составе духовой оркестр. Для поднятия духа населения этот оркестр в течении дня иногда маршировал с музыкой по улицам и, останавливаясь на перекрестках, играл разные бравурные марши или в летнем саду устраивал даже целые концерты.

Солдаты, жившие у нас, особенно поражались обилию продуктов и иногда отправляли в Германию своим семьям что-либо съестное: крупы, сахар, макароны и т.п. Особенно трогательно было видеть, как они к празднику Пасхи купили по паре яичек и, сварив их вкрутую и покрасив, приобщили к своей посылке. Когда они увидели, как у нас к празднику Пасхи заготавливали тесто на куличи, в которое вбивали по нескольку десятков яиц, то их удивлению не было конца.

Хотя на русском фронте война после заключения Брест-Литовского мира подошла к концу, немцы с Украины и Ростова еще не сразу эвакуировались, и под их защитой все антисоветские элементы и донское казачество сумели организоваться под командованием генерала Деникина, образовав так называемую добровольческую армию. После вывода немцами своих войск из Ростова, войска Деникина заняли прочные позиции на юге России. Советам в это время приходилось очень туго ввиду образования Польши, создавшей армию, а также возникновения восточного фронта со стороны Сибири, с армией под командованием адмирала Колчака. Отрезанная со всех сторон от центров снабжения как продуктами питания, так и топлива, центральная часть России, управляемая Советами, была в критическом положении. Мы все в это время верили в то, что скоро советская власть будет сломлена, и в России будет установлен демократический образ правления.

Жизнь в Ростове била ключом, и всего было в достатке. Деникин развил стремительное наступление, и к лету 1919 года добровольческая армия продвинулась далеко на север, заняв Харьков и значительную часть Украины. Образовавшаяся независимая Польша также угрожала Советской России, оттягивая силы красных от южного фронта. Народы Прибалтики - Латвия, Литва и Эстония также отделились от России, как и страны Закавказья -Грузия, Армения, Азербайджан, объявив себя независимыми республиками. В мусульманских странах Закаспия (казахи, узбеки, таджики и киргизы) также было значительное сопротивление Советской власти и стремление к независимости. В Сибири образовались очаги сопротивления, возглавляемые правительством адмирала Колчака.

Но между противниками Советов не было единения, общего целеустремленного руководства и даже доброжелательства. Так, лозунг Деникина о восстановлении "Единой неделимой России" вызывал недоверие к его правительству со стороны национальностей, стремившихся к независимости. Согласно данным, опубликованным в журнале "Континент" за 1984 год, Деникин, якобы, давал Польше заверения, что он не будет посягать на ее границы и совершит справедливое установление границ после победы над их общим врагом - большевизмом. Однако, Пилсудский (тогдашний президент Польши), очевидно, сомневался в заверениях Деникина и пошел на соглашение с Советской Россией, обещавшей ему немедленное признание независимой Польши, если она прекратит военные действия против Советов. После этого соглашения Советы стали быстро перебрасывать свои армии на южный фронт и нанесли сокрушительный удар по армии Деникина. Внезапное изменение положения на фронте усилило разногласия среди поддерживающих Деникина различных слоев казачества. Крестьянство, которое ожидало земельных реформ, обещанных им после революции, также было шатко в своих поступках, и многие ожидали от большевиков земельной реформы. Но мы ничего этого не знали, и первую половину 1919 года жили уверенные в скорой победе над советским строем.

Пытаясь передать более или менее связно политические настроения и ход событий, происходивших в эти годы, я совершенно удалился от цели моих воспоминаний об истории нашей семьи и моего детства.
Я как-то раз был на встрече с Владимиром Солоухиным. Его спросили: почему, несмотря на все трудности, мы выиграли Гражданскую войну? Его ответ: по-моему, мы проиграли Гражданскую войну.