belgium fries

Дневники Черняева

Читал несколько дней подряд, по рекомендации zhsky. А.С.Черняев - сотрудник ЦК КПСС, автор речей тов. Пономарева и, в дальнейшем, Горбачева. Подробные записи, покрывающие 1972-1991 гг. Неожиданно светлый персонаж! Ненавидел в одинаковой степени всех: ЦК КПСС, тов. Пономарева, диссидентов, антисемитов, советскую армию, международное коммунистическое движение, Сахарова, Арафата, список бесконечен. Читал все книги, видел всю живопись и слушал всю музыку. Больше всего ценил Брежнева -- за отказ от третьей мировой войны (посчитал это достижение практически перечеркнутым после вторжения в Афганистан), и Горбачева -- за уничтожение СССР (чуть не отшатнулся от Горбачева после захвата вильнюсской телебашни). Последовательный пацифист. Кое-что не утратило актуальности:
23 февраля [1991 г] в субботу Горбачев (и мы с ним) в течение целого дня обзванивали Буша, Мейджора, Андреотти, Мубарака, Асада, Миттерана, Коля, Кайфу, Рафсанджани... Он пытался их убедить, что Хусейн уйдет из Кувейта, деваться, мол, ему некуда. И никто Горбачеву, включая тех, с кем он на "ты", не сказал прямо: не суетись, Миша! Давно, еше две недели тому назад, все решено. Никто не хочет, вернее, Буш не хочет, чтобы Хусейн ушел, а мы, мол, не можем противиться. Надо, чтобы он остался, чтобы устроить ему современный "Сталинград". Морочили Горбачеву голову. Он временами это чувствовал, но продолжал верить, будто сработают критерии нового мышления, что доверие что-то значит. Не тут-то было! Срабатывала логика традиционной политики: где сила, богатство, где интерес, там и "право". А моральное прикрытие легко найти, против Хусейна особенно. В записи его телефонных разговоров - лебединая песня новой политики, устремленная к "новому мировому порядку". Он оказался, как и следовало ожидать, идеалистом-мечтателем. Поверил в то, что человеческое станет основой мировой политики. А мы при нем, мы тоже верили, хотя временами и сомневались. Словом, Горбачев выдержал испытание Хусейном. Запад не выдержал. Нам Аллах и христианский Господь Бог запишет это. Но и только.

Верующих, впрочем, презирал тоже.